Кан-и-Гут (Кыргызстан, Баткенский р-н Ошской обл., урочище Шадымир, массив Сары-Тоо, 40^о00,764’ N, 70^о20,782’ E) является одновременно и природной карстовой пещерой и рудником - древней копью, где, возможно, уже в начале Нашей эры люди добывали серебро и свинец. Древние выработки и карстовые полости рудника и пещеры тесно связаны и переплетены друг с другом, и трудно отследить, где кончается одно и начинается другое. Карст пещеры развит в известняках палеозоя, метаморфизованных и весьма непрочных. Рудное тело залегает, а точнее, залегало, поскольку теперь в основном выработано, в карстовом массиве по полостям и тектоническим трещинам. Сами полости, как полагают [1], некогда свободные, позже заполнились рудой, а затем были «очищены» древними рудокопами и приобрели свою «первозданную» форму. Возможно, карст является рудным, то есть связан с окислением сульфидных руд; этот процесс, сопровождающийся выделением серной кислоты, превращает карбонат кальция в более растворимый сульфат. Однако отмечалось, что в пещере мало гипса [8], поэтому более простая версия, говорящая в пользу преимущественно гидротермального происхождения большинства полостей, на  наш взгляд, представляется  и более правдоподобной.

Общий вид пещерно-рудничного комплекса Кан-и-Гут. Под скальным массивом – Главный вход, ниже – вход в штольню, воронка в нижнем левом углу – шахтный ствол глубиной 60 м.

          Пещера имеет несколько входов, из которых Главный, нижний, расположен чуть выше уровня сухого русла Занкур-сай, второй, Верхний – примерно в километре от первого, между ними перепад высот около 60 м. Имеется два окна-провала в т.н. Светлый грот и Светлую камеру, которые тоже считаются входами в пещеру. Не менее 2-х искусственных входов - штольня под Главным входом и штольня к Гроту с Верблюдом. Кроме того, в окрестностях комплекса расположены два шахтных колодца, 30 и 60 м глубиной, и слепой Центральный шахтный ствол в штольне под Главным входом, около 30 м. Все шахтные колодцы в нижней части завалены обломочным материалом, вероятно, предумышленно. Глубина естественной части пещеры от Верхнего входа до самой низшей известной точки – около 200 м. Крупнейшие полости – Первая и Вторая пропасти, Грот с Верблюдом, есть неисчислимое множество гротов, полостей и камер меньшего размера. Непосредственно в области Главного входа расположены относительно непротяжённые штреки нулевого уровня, в нескольких местах вскрывшие естественные полости пещеры. Ниже Грота с Верблюдом, под дном Занкур-сая залегли штреки современных выработок на трёх горизонтах, соединённые целым рядом слепых вертикальных шахт, колодцев и наклонными ходами – квершлагами. Общая протяжённость ходов пещеры и рудника с трудом поддаётся оценке. Назывались цифры от трёх до сотен (!) км, но последняя оценка кажется несколько завышенной. Район пещеры сейсмически активен.

Входы в Кан-и-Гут: Главный (нижний)  и Верхний (изобр. справа).

История изучения и освоения Кан-и-Гута как пещеры и полиметаллического месторождения условно может быть разбита на 4 этапа.

1. От первого письменного упоминания (И. В. Мушкетов [6]) и публикации Н. Г. Маллицкого [3] до Радиевой экспедиции Академии наук в 1914 г. (А. А. Чернов, цит. по [8]). Появились первые словесные описания пещеры от Главного входа до Дна Первой пропасти. Констатировалась деятельность человека в пещере с целью поиска полезных ископаемых.

2. От «Большой Кон-и-Гутской   экспедиции» (раннее написание названия пещеры – через «о») 1920 г. (Г. И. Бокий, Э. С. Батенин) до Таджикско-Памирской экспедиции (ТПЭ) 1933 г. (акад.  А. Е. Ферсман, геолог А. Ф. Соседко). В последней впервые основательно была изучена геологическая обстановка внутри пещеры и на местности. Появились две важнейшие публикации, снабжённые топографическими материалами [7, 8], которые до сих пор остаются, по сути, единственными в своём роде. Найдены останки скелетов древних рудокопов и кладоискателей.

3. Период с начала Великой Отечественной войны по 50-е гг. прошлого века. Покрыт мраком строжайшей секретности, не снятой до сих пор. Имеются косвенные свидетельства (частное сообщение Т. А. Лукьяновой-Соседко, дочери А. Ф. Соседко), что с 1942 г. и в последующие года было организовано несколько экспедиций, руководимых А. Е. Ферсманом, для исследования пещер Урала и Средней Азии на предмет их использования в военных целях. Нам остаётся лишь догадываться, каковы были эти цели. Но важно, что не был обойдён стороной в тот период и Кан-и-Гут. Имеются упоминания, что в 1942 г. «пещера была тщательно отснята» [5], но никаких топографических материалов этого времени мы не имеем.
Важнейший этап истории «вторичного» освоения рудника относится примерно к 1947 г. - середине 50-х гг., когда по результатам работ ТПЭ «… на одном из заседаний учёного совета Центрального научно-исследовательского геологоразведочного института в Ленинграде, посвящённом обсуждению вопроса о сырьевой базе Чимкентского комбината, было признано, что из новых объектов Кон-и-Гут – один из самых экономически выгодных месторождений полиметаллов… Было решено продолжать здесь работы по изучению, съёмке, разведке и подсчёту запасов руды, чтобы ввести это месторождение в промышленную эксплуатацию» [2]. Было ли оно действительно введено в эксплуатацию, доподлинно неизвестно, но «работы по изучению»  велись интенсивно и, судя по всему, велись самыми грубыми методами проходки «наугад», что навсегда искалечило облик некоторых вскрытых при этом полостей древней пещеры-рудника, особенно в районе Главного входа.

4. Последний этап истории Кан-и-Гута – со времени закрытия рудника (вероятно, в 1955 г.) по настоящее время. Характеризуется проведением разрозненных и довольно бессистемных изысканий как геологическими партиями, так и археологическими экспедициями. Период упадка пещеры и её дальнейшего разрушения. Команды спелеологов разных городов и стран, без необходимой координации своих усилий, несколько раз в год посещают Кан-и-Гут со спортивными целями, некоторые, за неимением достоверных топосхем, погребённых в секретных архивах, героическими усилиями пытаются делать свою топосъёмку, добиваясь жалких результатов по сравнению с уже полученными ранее. Многим удаётся достичь горизонтов современных выработок, в частности, командой МГУ (М. Зверев) в 1968 г. - от Главного входа.

   Итак, из анализа имеющихся (в открытом доступе) данных  можно заключить, что уникальная пещера-рудник Кан-и-Гут, которую можно назвать историческим пещерно-рудничным комплексом, изучена в целом ряде отношений совершенно недостаточно. Среди нерешённых задач важнейшими представляются следующие:

1) в историческом аспекте – хронологически и топологически локализовать древние и новейшие выработки в пещере и окружающем её горном массиве; проследить на месте, как отразились на топологии древних полостей Кан-и-Гута горный промысел  новейших времён;
2) в геологическом аспекте – установить, насколько значительным являлся потенциал рудных запасов к началу последних (40-50 гг. прошлого века) изысканий, каков объём фактически изъятой из недр породы, сравнить с объёмом отвалов и оценить, сколько пошло на промышленную переработку;
3) в гуманитарном аспекте -  внимательно изучить горизонты новейших выработок и пролить свет на характер труда горняков в период конца 40-х – середины 50-х гг. прошлого века, так как есть серьёзные основания считать, что на том этапе в «Руднике Погибели» широко использовался труд заключённых.

Сквозная штольня в боковом отроге хребта использовалась для перемещения отбитой породы из шахтного ствола.